Репетиция <Как я стал не мальчиком, но мужем
или как я сходил в армию:>

С огромной благодарностью
посвящается спасшему меня человеку большой души...

В начале, в качестве предисловия, мне хочется изложить следующее. Люди, знающие меня не понаслышке, хорошо осведомлены о моем отношении к всякого рода вынужденным фактам общения с различными представителями органов власти, бюджетных организаций, медицинских учреждений и проч. Но, о ужас, насколько страшнее сие общение помноженное на армейский <дубизм>. Да не обидятся на меня служащие ВС РФ, прочитавшие это изложение.

А началось все с того, что, пройдя весной призывную комиссию в своем родном военкомате, я был признан ограниченно годным к воинской службе в рядах ВС РФ с диагнозом <плоскостопие II степени>. Ограниченно: хм: чудесный термин. Представляете, я оказывается, одной ногой был годен к службе, а другой не годен! Вот ведь, а: угораздило меня: Одной ногой я совершенно явно отправлялся служить, что абсолютно не входило в мои творческие планы по жизни, а вторая могла уже совершенно спокойно наслаждаться прелестями жизни воина запаса. Нужно было что-то срочно предпринимать. То есть спасать вторую ногу от сапога. И вот, крутя в голове садистско-мазохистскую русскую народную присказку <Одна нога здесь - другая <ТАМ>, я доканючился до того, что мое личное дело было отправлено на рассмотрение в областную призывную комиссию. Крутой областной доктор - хирург, дядька явно не промах, не поверил ни фига что на черно-белой фотке в инверсии изображены именно мои костные ткани обеих стоп и своим указом распорядился явиться <сему безобразному отроку>, (т.е. мне) на личную аудиенцию. В результате 1 декабря 2001 года я получил повестку, гласящую, что 4 декабря 2001 года мне предписано явиться в свой военкомат к 8 (!!!) утра для <поездки на ОСП>. Поскольку аббревиатура ОСП мне известна исключительно как <ОСП - студия>, но вряд ли меня звали к ним в гости, я решил по контактному телефону военкомата поинтересоваться смыслом этой, почему-то показавшейся мне зловещей, аббревиатуры. Милейшая хохлятская барышня своим типичным говорком предложила мне ничего не бояться и обязательно приезжать. На любой мой вопрос она отвечала буквально то же самое, да так, что я даже засомневался, а не автоответчик ли со мной разговаривает. Я свернул попытки добиться чего-либо от этой барышни (не подумайте ничего плохого), и на этом наша содержательная беседа была завершена. Я стал ждать 4 декабря:

Не стану утомлять Вас описанием своих сновидений в ночь с 3-го на 4-е. Сами понимаете, райские сады мне ни фига не снились: Хохлятская барышня зловеще предлагала мне поучаствовать в шоу ОСП: Одна нога где-то постоянно отсутствовала. Вторая скучала по первой: Короче, к 6 утра, когда мне надо было проснуться для сей увеселительной поездки, я окончательно устал от всего этого снящегося мне бреда:

В 7.40 я подъехал на своей машине к военкомату в г. Щелково (мой, типа родной, военкомат) и стал стучать в дверь, которая естественно была заперта. Заспанная и очень агрессивная бабуля-сторож (ну чем не пес цепной?) безапелляционно заявила мне, что никого нет и не предвидится раньше 9 - 9.30. На мой наивный вопрос: <Ну, как же? Ведь у меня в повестке написано:> мне был дан ответ, буквально переводящийся как: <А НА ЗАБОРЕ-ТО ТОЖЕ НАПИСАНО:!!!> и я отправился хорошенько отдуплить в свою машину. С неработающей печкой. В -15 градусов. На неопределенный срок.

В 8.20 я разодрал заиндевевшие ресницы и увидел, как некая тетка кого-то впускает в здание святая святых, от дверей которого меня сравнительно недавно успешно послали. Я оперативно ломанулся следом, на ходу утвердительно ответил тетке на вопрос <Отказник?>, и очутился в теплом учебном классе. Где и провел с большой пользой для себя еще 40 минут, изучая развешенные по стенам плакаты пропагандистского содержания о том, как всем хорошо служится в армии. По коридору бегали прапорщики и стреляли друг у друга десятку на что-то. Типа никто не мог понять на что. Типа на лицах прапорщиков не читалась их утренняя нужда в <лечении>. Ага! На новогодний подарок детям, наверное. Из открытой двери кабинета доносился слащавый голос майора, по спикерфону звонившего какому-то бедолаге домой с целью уговорить его добровольно пойти послужить в армию. Когда до майора дошло что бедолага не хочет добровольно пойти послужить в армию, его праведный гнев был ужасен. Буквально как Зевс-громовержец майор пообещал пять лет в Соловках этому несчастному парню и потом еще долго орал в трубку, пока у парня не произошло обострение энуреза. Между тем подтянулись еще трое отказников, и, О УЖАС, ПЯТЕРО МОЛОДЧИКОВ, КОТОРЫХ В ЭТОТ ДЕНЬ ЗАБРАЛИ В АРМИЮ. И тут до меня дошел смысл происходящего! Я захлопал глазами от неожиданности! Пелена спала с глаз! Обрывки услышанных фраз воссоединились в стройные предложения! Эти пятеро, и мы четверо ВСЕ ВМЕСТЕ ехали на Областной Сборный Пункт. Нормально, да? Я должен был ехать в некое заведение, куда отправлялись все <уже солдаты>, а для чего даже не знал! В некое чувство жизни меня привел последующий разговор с прапорщиком, являвшимся нашим ответственным сопровождающим (<ДМБ> смотрели?). Этот достаточно милый товарищ-господин (ух ты, как я: <гаспада-товарищи:> сразу почему-то возникла ассоциация с отъезжающим паровозом и пропитым проводником, горланящим на весь вокзал на опаздывающих, но это не важно: так, лирическое отступление:), так вот, этот :.. (блин, как я его костерил в последующем!!!) благородно разрешил мне отправиться в это место на своем автомобиле следом за казенным автобусом. Не преминув при этом в достаточно язвительной форме предупредить меня о том, что если я потеряюсь по пути, это будет ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО моей проблемой. <Ух, ты: как это здорово:> - подумал я. Значит слежки за мной нет: И тут же поймал себя на жутких параноидальных мыслях. Слежка: Потеряюсь: Я, на VW Golf GTi потеряю ПАЗик не способный физически ехать быстрее 50 км/ч: представляете себе юмор ситуации? Но не это главное. И вот, под завывание двух прыщавых пубертатных девчушек, взявшихся из неоткуда у ворот военкомата, мы плавно отъехали от него. ПАЗик. И я. Следом. Причем в неизвестном направлении. Ехали долго. И очень медленно. Так медленно я даже на буксире никогда никого не возил (кого возил, те знают). Приехали через 1.5 часа. Когда я уже стал мерно отстукивать барабанную дробь (или марш: марш больше подошел бы ситуации) из-за неработающей печки, мы наконец-то приехали. В г. Железнодорожный. В котором, как оказалось, размещается то самое заведение под аббревиатурой ОСП. И в этот момент я понял, что начинаю медленно двигать коня от холода. Знал бы я, как я его еще двину попозже:

Из машины я выходить не стал, т.к. из ПАЗика вышел только прапорщик и удалился внутрь некой проходной в которую всех впускали, но никого не выпускали: Это меня немного насторожило: Проходная была оформлена типично для воинской части: Я, в общем-то, не понаслышке знаю как выглядят эти проходные. <А ты что думал, тебя в казино привезут что-ли?> - тихо разозлился я на себя. И стал ждать возвращения прапорщика. Вернулся он минут через пятнадцать и выгнал всех из автобуса. Поскольку все двинули сквозь кучу автобусов (народ-то согнали со всей области) в направлении проходной, я поспешил вслед за ними. Как оказалось в дальнейшем, совершенно напрасно, т.к. ЁПРСТе, мы провели возле этой проходной без малого час, прежде чем нас пропустили сквозь нее во внутренний двор. Коня я двинул практически окончательно. Так холодно мне еще никогда не было. Представляете прикол ситуации: больные отказники (мы ж приехали-то как больные и негодные) дуплят час в -15 на улице у ворот сборного пункта солдат. Не знаю как вам, но мне это показалось одним из многих тотальных бредков нашей Родины. Хотя что это я. Будто у нас в больницах после операций больные не лежат в неотапливаемых коридорах... Ну, так вот. Опять отвлекся на лирику бытия. Прошу не забывать, что я находился среди толпы <уже солдат>. И поскольку с этого момента мы все попали в руки других прапоров, капитанов, сержантов и проч. (наш ответственный куда-то слился), пи-пири-пи-пи так и хотелось сказать ему в благодарность, единственное чем я отличался от <уже солдат> это отсутствием вещмешка и наличием обыкновенной небольшой кожаной сумки с документами. В принципе, в армию с такими сумками не ходят, но на толпу людей в военной форме этот факт не производил абсолютно никакого впечатления. И поэтому я был немедленно построен В СТРОЙ вместе с остальными и (слава Богу, что не под команду <бегооом Арш!>) мы отправились обходить все здания внутри этого двора. Знаете, что меня поразило в этом дворе? Там было 5 отдельно стоящих зданий: три из них с табличкой <Гостиница> (кого ж там размещают-то в таком количестве? Вряд ли новобранцев), а знаете, что было написано на двух других зданиях? На одном гласила надпись <Казармы> (<и ма-а-а-Ё-Ё-Ё се-е-е-р-д-ц-е а-а-становилось!!!>), а на последнем (ни за что не догадаетесь!) <Музей>! Представляете, МУЗЕЙ! Зачем музей в перевалочном пункте, где солдаты больше чем на день не задерживаются, я не понял. Видимо туда ходят местные служащие. Ну, да не суть. Так вот повели нас конечно не в музей, а в казармы. Блин, меня - гражданского человека - строем загнали в казармы. И тут началось самое интересное. Внутри нас <принял> прапорщик, которому вообще было по барабану кто здесь кто. По ряду реплик я понял, что он еще и дальтоник, т.к. он несколько раз безуспешно окликивал новобранца в синей куртке, называя его <парень в зеленой фуфайке>, таким образом перед собой он видел только серую биомассу. Позволю себе еще немного застрять на этом колоритном прапорщике. Примечателен он был тем, что его постоянно как-то странно передергивало. Представьте, что у него возникала в левом плече судорога и волной катилась к правому плечу. Бедная его голова. Когда эта <судорога> проходила через нее - ее так колбасило, что волосы вставали на ней практически дыбом. Примечательно, что промежуток времени между этими расколбасами составлял не более 30-40 секунд. Зрелище то еще, доложу я вам. Ну, а с другой стороны, что ожидать - работа-то нервная, а молоко не дают. Так вот, нервный дальтоник построил нас в шеренги по трое и приказал немедленно разоблачиться до нижнего белья. Как позже выяснилось, майка не является нижним бельем и тоже обязана быть снятой. А температурка-то в казармах ентих явно была ниже чем на пляже Красного моря в декабре. Короче, большинство новоиспеченных защитников Родины мелко клацало зубами. Включая меня. Далее должен был последовать медицинский осмотр, ради которого я собственно весь этот ужас и терпел. В отличие от остальных, мне требовалось лишь посетить хирурга, показать ему мои плоские стопочки, и валить оттудова да пошустрей. Не тут то было. К хирургам - то я когда вломился (пришлось применить максимум нажитой наглости, вы ж меня знаете) аж опешил. В кабинете общей площадью максимум 30 кв.м. их сидело 6 человек. Дядек с тетками было поровну. Видимо чтоб не скучно было. На всех были бирки, на которых гласили надписи, какое мед. Учреждение данный хирург представляет. Самым впечатляющим среди них был хирург из МОНИКИ. Он явно выделялся из общей массы докторов своим немалым ростом, холеным видом, дорогой одеждой и наличием на себе минимум 2 кг золота. Да-да. Я даже на греках никогда не видел столько золота! На руках было в общей сложности надето: 5 браслетов-цепочек, 3 кольца, 3 печатки-перстня. Киркоров просто нищий бродяга по сравнению с этим дядечкой. Да и то сказать - кто такой в сравнении с хирургом из МОНИКИ какой-то там Киркоров. Так вот, когда я вломился наперерез основной массе солдат в кабинет к хирургам этот импозантный мужчина сидел и почитывал газетку. Меня он не заметил. Свой эскулапский взгляд на меня обратил другой хирург. Немного меня повоспитывав (<без приглашения вломился, скотина!> <можно подумать меня пригласили бы>, - подумал я в ответ) он стал долго что-то высматривать в снимке моих пяточек, бормоча себе под нос нечто не очень членораздельное. Потом приказал мне встать перед ним <пятки вместе - носки врозь>. Я ж не знал, что он, видите ли, хотел тем самым поставить меня в позицию № 1 (кто занимался хореографией - те знают), я встал как мне было относительно удобно. Последовал грозный окрик, что я явно не мальчик после школы (надо же - какой наблюдательный) и что даже без золотой цепи на шее человек должен понимать что такое <пятки вместе - носки врозь> !!! Видать дядька из МОНИКИ ему покоя не давал. Я беспрекословно встал как балерун в трусах. Эскулап нахмурился. Потом предложил рассмотреть снимок другому доктору. Вдвоем они принялись рассматривать этот несчастный снимок, ну прямо как порножурнал. Я ждал не меняя позы. Обмусолив снимок вконец, нацокавшись языками, накачавшись головами и тяпнувши под столом под хрустящий огурец, они вынесли вердикт: <Не в нашей власти! Вердикта не будет! Будете ждать господина N!> Мне было предложено подождать. Господина N. Поскольку никто не сказал где именно ждать, я отошел в угол кабинета и стал там ждать наивно полагая что вскоре зайдет г-н N и закончит процесс моего тихого обморожения. Ха. Ха. Ха. В это время начали по шесть человек запускать для осмотра будущих солдат. При появлении первой шестерки господин <МОНИКИ - золотой запас страны> отбросил газетку, шустренько поднялся, брякнул монистами, глазки загорелись искристым огнем, и мягкими, очень мягкими движениями и жестами вышел на середину кабинета. Думаю, не только я заметил эту несвойственную мужчинам кошачью пластику движений. Уж и не знаю натурал ли этот господин или нет, но с головой у него точно не все в порядке. Он стал отдавать приказанья типа <встать прямо!>, <повернуться!>, <наклониться> и проч. Апофеозом ситуации был приказ повернуться лицом к докторам, встать прямо, и: <Снять трусы до колена!!! Обнажить головку члена!!!> Стихоплет тоже мне нашелся! Бог мой, вы бы видели реакцию этих, в основной своей массе, 18-летних парней! Кто-то покраснел, кто-то загудел: Кто-то сделал вид что не услышал. И тут случилось страшное. Господина <Моники> вмиг покинуло самообладание. Он стал истерично орать, что если здесь кто-то есть глухой, то он должен отправляться сразу к ЛОРу, если кто тупой - к психиатру, а если все здоровы, то прям щас за неподчинение отправятся на пробежку по плацу прямо в трусах! Одного парня, хихикнувшего в момент бурной речи, <Моники> буквально оторвал от земли и вышвырнул за дверь отчего у того едва не случился приступ энуреза прямо у него в руках. Прежде чем этим докторам пришло в голову отправить меня дожидаться господина N за дверь в общий коридор, я наблюдал реакцию на изумительную рифму г-на <Моники> еще трех шестерок ребят. М-да: Такого многообразия чувств я никогда не видел ранее. Поскорбев, что театр закончен, я отправился в коридор. Просидев в коридоре минут 20, я стал активно выяснять, а где собственно находится господин N, и как он вообще выглядит. И ожидается ли его святейшее появление. На меня все забили болт и прорываться сквозь блокаду показной тупости приходилось самому. К концу второй двадцатки минут я составил для себя портрет человека, от которого прямо зависела моя гражданская судьба. А также выяснил его примерное местонахождение среди многообразия коридорных дверей. Все это время я продолжал тусоваться в коридоре в единственном надетом на мне предмете одежды. В промежутке между очень важными со стратегической точки зрения чаепитиями господин N однажды выглянул - таки разок из кабинета в коридор, где я тут же на крыльях практически любви подлетел к нему. Надо отдать должное этому господину. Он не только оказался в состоянии выслушать мою проблему, но и осмысленно отреагировать на нее. Нет, это не то о чем вы подумали. Он просто послал меня за моим личным делом, которое лежало в кабинете у извращенца-хирурга и велел с ним (т.е. с делом, а не с извращенцем) дожидаться себя в коридоре. Я, окрыленный началом развязки, ринулся обратно к хирургам. Когда мне снова удалось вломиться в кабинет хирургов, г-н <Моники> возбужденно мерил его шагами. При виде меня он замер на месте и поинтересовался, а какого собственно моржового мне тут надо? Я ответил, что очень хочу отнести свое дело г-ну N, а для этого мне нужно его забрать отсюда. Дело т.е. Знаете, что он у меня спросил в ответ? (каков каламбурчик) Ни за что не догадаетесь! <А почему, - говорит, - вы решили что оно здесь?!> Ну я прям даже растерялся. Секунд на 20 дар речи был безнадежно утерян. Самое смешное, я видел папку с моим делом перед ним на столе, на ней огромными буквами была написана моя фамилия, которой он кстати заранее поинтересовался, но сказать ничего не мог. Кретинизм ситуации меня почти доканал. Я молча ткнул рукой в папку, он мне попытался ее вежливо подать, но очень уж неудачно он ее схватил. Папка развалилась, все листочки из нее вывалились и рассыпались по полу в радиусе пары-тройки метров. У меня в голове молниеносным вихрем пронеслась череда мыслей о том, что мне теперь предстоит ползать в трусах по полу и собирать так услужливо поданные мне листочки. Видимо эти мысли пронеслись не только у меня в голове, но и ярко отразились на лице. Когда я встретился взглядом с врачом-маньяком, он позеленел, буркнул что-то типа <извините>, и кинулся мне помогать собирать злосчастные листочки. Тут вдобавок ко всему мы с ним едва не долбанулись лбами на полу... Короче полнота сюжета достигла апогея. Я, бубня под нос, быстренько сгреб листочки в охапку, поискал глазами, а не ушел ли куда самый главный листочек, как всегда бывает, и вылетел от хирургов в коридор. В коридоре я с тоской заметил, что все отказники, что приехали со мной уже благополучно слиняли. Кучки новобранцев тоже стали активно редеть, отправляемые наверх для казеного облачения. И тут меня посетило очень давно неиспытанное ощущение. Будто я в детском саду, уже почти всех детей разобрали родители, а я все сижу на улице на лавке и никто не торопится за мной приходить. И давно уже воспитательница злобно посматривает в мою сторону (в роли воспитательницы в данном случае выступал психованый прапорщик - дальтоник), а за мной все никто не приходит. И щемящее чувство одиночества захлестнуло меня по полной программе. <Мда... А если б меня реально в армию забирали>, - подумал я. И тут, спустя еще минут 30, господин N вновь мелькнул в дверях своего кабинета. И тут же разрушил все мои ощущения одиночества. Я в очередной раз расправил крылья любви, подлетел, и... услышал, что он уже давным-давно забыл про меня, и про то, что я его жду. Кто бы был удивлен... Я второй раз изложил проблему, вручил ему папку с делом, в которую он даже не заглянул. Спросил меня, что помешало простым смертным хирургам подтвердить мой диагноз - я лепетнул про разность своих ног - удовлетворился ответом и велел принять позицию <пятки вместе - носки врозь>. Я как заправская балерина тут же исполнил его требование и в следующую секунду услышал: <да. Болен>.

Все произошло столь стремительно, что мой головной мозг даже не успел идентифицировать это предложение, как адресованное ко мне. Я тупо стоял и хлопал глазами. Видимо слишком тупо, потому что г-н N улыбнулся и спросил: <А что ты замер? Можешь одеваться>. Я (опять очень тупо) промямлил: <Так, Вы, подтверждаете мой диагноз?>. <Да>, - ответил он. <А дело?>, - спросил я, не понимая даже сам, что именно имею ввиду, задавая этот вопрос. <А дело будет переслано в твой военкомат>. <С моей подписью>, - предвосхитил он мой следующий вопрос. И тут до меня дошло, что я уже воин запаса, и могу отправляться в столь желанные свояси. После чего механично оделся, вышел во двор, всеми фибрами души ощущая, как ко мне возвращаются все мои жизнеощущения.

На правах послесловия. Все, кто служил в армии, в один голос утверждают, что это така-а-ая школа... что через нее пройти-и-и надо... Так вот, если два года службы принять образно за десять классов школы, то я смело считаю, что первый класс этой школы я вполне успешно окончил, а в остальные девять меня как-то совсем-совсем не тянет...

Вечно ваш В.Зигунский (a.k.a. Vedmen) ;)